ОСЕННИЙ ТЕТЕРЕВ

Когда лежишь  на свежее скрученных катушках еще зелёного и пахучего сена посреди поля, разглядывая ленивое движение облаков в синем небе, то эта заразная лень может передаться и вам. Созерцая простую, но потрясающую красоту небесных художеств,  легко потеряться как во времени, так и в месте положения.

Меня потянуло на верх, а кобелёк мой предпочёл маленькую тень внизу отброшенную от валков. Набегавшись вволю, он, наконец-то успокоился и, поняв, что охота на сегодня закончилась, уложив морду на лапы, впал в тревожную дрёму. Видимо и сам не почувствовал, как заснул, всё ещё подёргивал лапами, догоняя кого-то во сне. Молодой пёс  не умеющий экономить силы и сдерживать азарт, выложился по полной.  Лёгкий ветерок разогнал комаров и слепней. И я сам был готов вот- вот отключиться. На такой случай, подтянув к себе ружьё, я продел ремень через руку и перестал бороться с усталостью.

Проспал я не долго. Не более получаса, но этого вполне хватило, что бы вернуть силы. Есть хотелось до тошноты. До дома было километра три, если не больше. И, оказавшись после скошенного поля в траве по пояс, всё равно, как после асфальта на ухабистой грунтовке. Но другого  способа передвижения не предвиделось.

Густав вновь принялся работать, но горячее солнце высушило всю утреннюю влагу, а с ней  и запахи дичи.

Утро не задалось из- за ветра, который дул от деревни в поля. По хорошему, стоило сесть в машину и обогнув поля вдоль леса выйти с другой стороны, но захотелось походить пешком, что давалось не так просто, как казалось сначала. Прекрасно отдохнувший и полный сил, я бодро вошел в густые, много лет не кошенные, травы, но, когда понял, что стоило бы на машине, было уже поздно.

Стараясь перехитрить ветер, пес мой забегал далеко вперёд и возвращаясь ко мне, верхним нюхом пытался распознать птицу. По началу, я раздражался таким далёким забегам, но поняв их смысл, смирился и даже отметил природную смекалку молодой собаки, которую никто этому не учил, а лишь благодаря своей легашей породе она инстинктивно нашла, как исправить мою же ошибку. Такие небрежности с рук не сходят. Совершая свой очередной маневр, Густо  наткнулся на двух косачей затаившихся в траве. Они выпорхнули прямо из под него. Стрелять было и поздно, и далеко. Быстро набрав высоту тетерева ушли к лесу и я потерял их из вида. Вот досада! Иногда, сделав небольшой круг, они садятся, но не в этот раз. Перепуганные внезапно появившейся собакой они в панике улетели куда подальше.   За всю утреннюю прогулку мы взяли одного коростеля, да и эту птичку пёс мой в азарте так хорошо взял зубами, что вид у неё был неважный. Собираясь на охоту, я умышленно взял мало еды, рассчитывая только на трофеи. Вот придется сварить себе на обед супчик из коростеля. Побольше картошечки, лучка, укропчика и пару листочков лаврушечки.  Для одного едока вполне нормально.

К вечеру все остановилось окончательно. Сидя на косом-кривом крыльце, мы наблюдали полнейший штиль. На небе все замерло. Огромное перо растянутого облака, подсвеченного розовыми красками уходящего солнца, висело неподвижно на темнеющем фоне. Сняв с ржавого гвоздя ружьё и, бросив в ягдташ пяток патронов, я запер дверь на замок и спрятал ключ за притолокой. Прочитав мои действия, Густав засуетился и, поскуливая, почти разговаривая, забегал кругами. Неутомимое создание. Мне кажется, не останови его вовремя, так он и околеет в поисках дичи. Что за невезение,- то ветер не тот, то его и вовсе нет.

Вновь бороздить по полю я поленился и решил, обойдя деревню, пошарить ближе к лесу в молодом березняке. От глубоких следов оставленных когда-то лесовозами остались глубокие канавы, местами заполненными водой. Из-за высокой травы разглядеть их было трудно.  Только, когда нога проваливалась в пустоту, ругаясь на всю округу, я ловил равновесие, что бы не завалиться. Собака работала. И чем меньше она чувствовала нужных запахов, тем дальше убегала. Это меня злило ещё больше. Останавливаясь, я пытался уловить хотя бы по звукам и колыханиям травы её передвижения. В один момент понял, что потерял его и разозлился  ещё больше.  И вдруг до меня дошло. Тихо потому, что он стоит, где-то подобрав переднюю лапку на птицу. Стоит и ждёт, боясь пошевелиться, когда я подойду ближе. Потому и не отзывается, и не подбегает отметиться. Только вот где? Скинув с плеча ружьё и, сняв на всякий случай, с предохранителя, я приготовился. Всё вокруг молчало. Впереди была маленькая рощица. К ней я и пошёл, стараясь  шагать как можно короче, что бы не угодить в колею, с ружьём на перевес. До берёзок было метров пятьдесят, когда я, несмотря на всю осторожность, провалился в очередную яму. Подняв ружьё над головой, потерял всякое равновесие и всё-таки почти завалился на бок. Пока я, оперевшись на левый локоть, соображал, как ловчее встать, продолжая держать ружьё над головой в вытянутой правой, услышал истошный скулёж и хлопанье крыльев, почти над головой. Тут уж соображать было некогда. Не вставая, я прицелился и выстрелил. Черный пух и падающий камнем, косач. Есть.   Тетерева летели низко, только набирая высоту. Скорее всего они не видели меня, лежащего в траве и были совсем близко. Я не удержался и, прицелившись, сделал второй выстрел. Птица крутанулась в воздухе и пошла вниз. Мимо, громко дыша пролетел Август. Он быстро нашёл первого и жестко взял в зубы. Тот был уже не шевелился. Куда упал второй, он не видел. Убрав птицу в сумку, я повёл его к возможному месту падения. Скорее всего, это был подранок. Мы нашли место, куда он спланировал, и собака заработала носом, воткнув его в траву. Густав чувствовал тетерева, тот чувствовал нас.

Похоже, несмотря на рану, он метался, стараясь сбежать. И вот стойка. На всякий случай, я приготовился стрелять. – Возьми, -шепнул я и пёс мой одним прыжков в заросли достал в  оттуда трепыхающегося беглеца.

Больше для уюта, чем для тепла, я затопил печку. Подвесив в прохладных сенях птицу, я из последних сил доедал приготовленную в обед похлёбку из коростеля. Густав сидел на крыльце и, ловя вечерние запахи, проводил свой непрерывный анализ. Каждое дуновение ветерка, были для него как новостная лента.  Сними я со стены ружьё, так бросился бы он с прежним рвением в работу, но у меня сил больше не было.

Завтра пойду на рябчика с манком или посижу на утку у заводи на плёсе, где сливаются тихая Поведь и неугомонная Осуга

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s