РЯБЧИК

Кого-то с годами тянет в Африку на носорога или льва. Кому-то хочется слона повалить на раскалённый, африканским солнцем, песок. Кого-то в горы за очень трудной добычей. Такой трудной, что и не решился бы с подвигнуться на такое. Я же, любивший, когда-то загонные охоты на кабана и лося, со временем поостыл. Выбираюсь редко. Чтобы взбодриться. Почувствовать, как закипает кровь, когда загонщики будят спящий лес своими криками, сливающимися в один, сплошной гул, разбавленный визгливым лаем раззадоренных собак.

И, всё же осень хороша для меня другими охотами. По птице… Но одна, особенно полюбившаяся со временем. На рябчика.

Пёс мой изнемогающий от скуки ленив и вял от безделья. Летние месяцы жаркие и скучные для него. Любые игры в радость. Но всё же он ждёт серьёзных забав, когда хозяин возьмёт ружьё и сунет несколько патронов в карман, аромат которых он почувствует. Он прочитает во взгляде, поймёт по поступи, когда я поднимусь в кабинет, где прячется за плотными шторами сейф. По щелчкам замка определит, как я его отопру. Сердце его взвоет от счастья и, не находя себе места, закружит он, нетерпеливо поскуливая у входной двери. Будет подскакивать и тыкаться носом в ружейный кофр и заправленный патронташ, показывая, что всё понял и всё знает. У меня ружьё и патроны. Без него не уйти.

Мы едем на знакомые места. Широкая стриженная линия под ЛЭПом. Где по весне я стоял на вальдшнепиной тяге. Теперь осень и мы вдвоём прочёсываем её. Заходим в лес не сильно заглубляясь. Волнительные стойки и шумные подъёмы. Если доходит до выстрела, то и он не всегда точный. Однако, уже хорошо. Развлечение на двоих. Высыпок нет, но без добычи не обходится. Хотя, когда как…

Нагулявшись по просекам в поисках вальдшнепа, мы посидим на откидном борту пикапа. Если повезло, то подстреленная птица и похвалы с одобрительным поглаживанием. Если нет, то и прогулка прошла с пользой. Перекусим и напьёмся, кто воды, кто сладкого чая. Затем оставив измотанного пса в машине отдыхать на мягком диване, я отправлюсь в лес без него.

Не имея никакого опыта охоты на рябчика, начал я самостоятельно осваивать этот промысел. Там, где его много, то и добыча это копеечная. Промысловики по пушнине, в Сибири на него и патронов не тратят. Ветка рябины и петелька. Вот и замануха для песца или куницы готова. У нас нет ни того, ни другого. И рябчик пуглив и осторожен.

Много часов в интернете провёл за просмотром любительского кино, снятого вполне опытными охотниками, которым было чем поделиться и похвалиться. Просматривал каждый кадр по несколько раз. Постигал и учился. Запоминал всё до мелочей. Лес, и места обитания. Чем кормятся. Чем лакомятся. Какие оставляют следы. А, главное учился из своих манков извлекать звуки. Правильные. Без помарок. Понимал, что в правильных звуках спрятан успех. Но не окончательный. Обмануть птицу только начало. Почувствовать его поведение. Найти удобное укрытие, из которого прицелиться и произвести точный выстрелить. Отучиться вертеть головой. Не делать резких движений. Превратить их в плавные покачивания, словно еловых лап на лёгком ветру. По дороге к местам охоты я доставал манки и, как вокалист перед выходом на сцену, распевался всю дорогу в машине.

Рябчик. Птица эта среди охотников не с проста названа так ласково — рябчик. Перебирая в памяти других птиц, не смог припомнить никого с таким ласкательным. Здесь, что петушок, что курочка, а всё равно будет рябчик. Значимость ему придаёт, что он из семейства тетеревиных. Но там так звучно, -«тетерев», «Косач», «тетёрка». У рябчиков, — «курочка», «петушок». Ласково. С любовью. В них есть, что-то особенное. По тому и отношение охотников. Не с проста, что весной охота запрещена, как на самца, так и самку. Эти пары вместе, по-семейному будут растить потомство. Они умеют быть ответственными. Не стоит рушить семью ради не такой уж нужной добычи.

Хорошо охотиться там, где его много. Мой первый опыт на Валдае оказался обманчивым. На Валдае было слишком просто. Рябчика в тех местах много. Подойдя на вёсельной лодке к небольшому островку, я принялся манить. И они меня услышали. Молодые выводки, словно проснулись от спячки. Может попал в нужное время. В самый гон. Люди на островке редкость. Хищников и кабана вовсе нет. Маленькая колония, не знающая опасности. После первого же посвиста, с ели слетел петушок. Вел он себя безрассудно и, даже задиристо. Просто легкомысленно. Он стал моим первым трофеем на этой охоте. Такая охота показалась простой и добычливой.

На обратном пути остановились мы у приятелей под Торжком. Ехать в город за лицензией поленился. Потому отправившись в лес за грибами, повесил на шею своё ожерелье. Посвистывая время от времени, заметил порхающую тень в еловых крепях. Спрятался было за деревьями, в надежде подманить ближе, но, как из-под земли, вырос странный мужик в затёртом пиджаке и грязных, засаленных брюках, заправленных в кирзовые сапоги с портфелем под мышкой. Был он придурковатый и назойливый до одури.

— Чего прячешься?

Стараясь быть вежливым, ответил, — Рябчика подманить хочу. Чтобы умолк, поднёс палец губам, но тот просьбы не понял.

— Разве тут остался кто? Глупо спросил он и вывел меня из себя своей прилипчивостью. Терпение перешло в раздражение.

-Тебе пока, как гриб под ёлку не посадишь птицу, так ты её и не увидишь… Оказался местной знаменитостью. Любителем поболтать с первым встречным. Про него ходили всякие истории, но никто не мог вспомнить, — откуда он взялся. Манил рябца, а прилетел шизик. Пока не обматерил в сердцах, не отвязался. Но спектакль был испорчен. На таких охотах случается. Грибники… Понял, что здесь птица водится. Окончательно расстроившись, ушёл от болтливого дурака. Мало места в лесу, и поговорить не с кем. Такой случай не редкость. Осень пора грибов. Кто за чем… Я по птице, другие за ягодами и грибами. Время пополнять запасы к приближающейся зиме.

Хуже обстоит дело в Московской области, где я имею возможность охотиться хоть каждый день. Была бы погода благоприятна. Начинаешь заходить в лес при плюсовой, а, день за днём всё меняется. Зайдя налегке, уходишь продрогший до костей. Стоять неподвижно, превращаясь в ствол дерева или куст. В простывшем лесу становится зябко. Если долго, то можно попросту задубеть. Удаётся разогреть стылую кровь лишь быстрым шагом по пути к машине. Горячий чай в прогретом салоне, вприкуску со сладким печеньем или каким-нибудь шоколадным перекусом. Обязательно сладким. Чтобы согреться.

Не люблю смены погод, когда от перепадов давления звенит в ушах. От этого звона звуки леса путаются и сливаются. Кажется, что пропустил важное, но это, как навязчивая фобия. Ловя всякий шорох и птичью перепевку от обострённого внимания, начинаешь злиться на себя.

Знакомая песня послышится и угаснет сразу. Но можно и не дождаться её, а услышать за спиной громкое шуршание сухого листа. Досадная оплошность. Замереть и набраться терпения. Так проходит время. И, не важно, что часто впустую, но игра стоит того. Это охота… Побыть с лесом на едине огромное наслаждение. А добытая птица, желанный трофей. Но нет, так нет…

Он есть, но не многочисленно, как в северных областях. Пуглив и недоверчив. Иногда просто капризен. Частенько все планы срывает непредсказуема погода с малейшими переменами. Настроишься с вечера на эту охоту, а утренняя погода вдруг сменится моросящим дождём. Зря прособирался. Вот мечешься между птичьим настроением и атмосферными колебаниями. Но так и должно быть. Природа любит своих и бережёт их, как может.

Когда все пазлы сходятся, я тихо ухожу из дома, чтобы попытать удачу в очередной, бесчисленный раз. Распеваюсь. То самцом, то самочкой. Всю дорогу работа над ошибками. «Рано выстрелил! Поторопился… Надо было подождать… Далеко отпустил… Или, наоборот, упустил момент… Можно было взять рябчика». Но всю досаду, когда-нибудь сгладит верный выстрел. Волнение сменит радость, которая запрыгает в груди. Опережая свой приезд, отправляю фото, как только по дороге появляется устойчивая связь, чтобы похвалиться перед женой.

Пропустив из-за неотложных дел и моросящих дождей, несколько дней, снова выбрался в лес. Однако всё перечисленное только дразнило меня. Я, буквально жил ожиданиями благоприятных совпадений.

Лес всегда интересен для тех, кто умеет видеть и слышать. Он, живущий своей жизнью осторожно впускает в неё чужих и не назойливых. Хотя, какие мы ему чужие. Где-то все портим, а, где-то помогаем жить. Пока идёшь по лесу, столько времени для простых мыслей. Голова словно пустеет от лишних мыслей, блаженно растворяясь в покое и равновесии окружения. Всё вокруг просто и привычно. Дорога… давно не езженная. Заросшая всем, что растёт в лесу. Не густо пока, но, скоро она утонет безвозвратно и исчезнет, как и всё невостребованное в лесной жизни. Но лес на удивление чистый. Вытянутые к небесам деревья не теснятся. Соседствуют без толкотни. Знакомая полянка за осиновой рощицей. На ней пень от упавшей сосны. Ровно выпиленный и по центру вырубка, в которой втиснут кусок лизунца. Всё глубоко вытоптано тяжёлым лосиным копытом. На упавшем, поросшем мхом стволе знакомый, мелкий птичий помёт. Вот и он. Рябчик. Укрывшись в тени еловых лап, я растворяюсь, в тяжело свисающих к земле ветвях. Немного переждав, громко и жалобно, исполняю призывный писк самочки.

Подперев плечом толстый ствол, повторил песню. Может и не ожидал, так сразу, услышать ответа, а он прозвучал. Такой романтичный и, слегка, обиженный. Коротенький напев, всегда выразительный.

На песенку рябчика, я в пол голоса тихо пискнул пару раз. Так он завёлся и, ещё старательней спел настойчивей, в надежде на знакомство. Я замер, боясь выдать себя. И больше ни звука. Пусть поищет. Пришло время интриги. Как проходит время на охоте на рябчика? Оно просто пролетает на птичьих крыльях. Иногда с шумом, а случается и в полной тишине. Бывает плавно, или неожиданно из-за спины. Только боковым зрением увидишь его, как большой опавший лист, слетевший с дерева. Так и в этот раз я почувствовал, вернее услышал, его неосторожные шаги по опавшей листве. Поймал себя на мысли, что волнуюсь. Но, что с собой поделать. Волнуюсь всегда, когда дичь, на которую охочусь где-то рядом. И оружие моё в любой момент выстрелит. Стоит лишь плавно потянуть за спусковой крючок. А дальше произойдёт ожидаемое. Лес встрепенётся, перепуганный на мгновение. Но испуг этот будет проходящим и коротким. Он, привыкший ко всему, быстро забудет внезапный страх и вернётся к прежней жизни. Но до выстрела не дошло. Что-то не понравилось и «ФРРР». Взлёт не громкий, но знакомый. Обождав некоторое время, я плавно обернулся.

— Взлетел и хорошо, — подумал я.

Не смог бы я повернувшись не обнаружить себя. Да ещё и прицелиться сделав меткий выстрел. Положение моё оказалось очень невыгодным. Жаль, конечно. Ведь он был совсем рядом. Но предположив, что далеко не улетел, я, переждав некоторое время, попробовал поманить снова. Тишина… Поманил ещё. Тишина… Тогда пошёл на хитрость и поманил самцом. Сработало. Ждать долго не пришлось. Метрах в двадцати прозвучал возмущённый ответ. Поискал глазами. Но как ты его увидишь, такого мастера прятаться, пока сам не захочет заявить о себе? Никак. И всё же птичье любопытство, и недовольство взяли вверх.

Он слетел с разлапистой ели, уронившей тяжёлые ветви на зелёный мох, как большой кленовый лист, опавший в тишине. Было едва слышно движение парящих крыльев. Скорее угадывалось. Но выдал себя частыми перелётами. Теперь уже шумными и задиристыми. Чувствовал себя хозяином, что и выдало. Хотел всем видом показать своё превосходство и неоспоримые права на территорию. Во всём читались раздражительность и недовольство. Это был сто процентный петух. Я разглядел его по яркому окрасу вокруг глаз и карнавальному оперению. Не стоит переоценивать свои возможности, подумал я и мягко надавил на спусковой крючок. Вздрогнувший покой чащи, через несколько минут опомнился и всё вернулось в прежнее русло размеренной жизни. Лес проглотил этот, казалось бы, нестерпимый, громкий и лишний звук. Он как глоток ледяной воды провалился в бездну и растворился.

Я посмотрел на часы. Почти половина первого. Во так всегда. Едешь в лес спозаранку, а удача приходит к обеду, когда теряешь всякую надежду. Положив свою добычу в ягдташ, я присел на поваленную ураганным ветром сосну. Её мощные корни, вырванные из земли, торчали во все стороны. Она, ещё не старая, ровным мачтовым стволом раздавила и переломала всё, что попалось на траектории страшного падения. Скудный завтрак наскоро забылся. Хотелось есть. Достав из рюкзака походный термос и свёрток с домашним хлебом и варёными яйцами. С наслаждением глотнул обжигающего, сладкого чая. Лишь приглушив голод понял, как сильно устал. Положив свою добычу в ягдташ, пошел искать оставленную на лесной дороге машину.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s