СОМНЕНИЯ

Всякому охотнику знакома цена сомнений. Они проносятся в голове, как правило, после неудачного выстрела, когда он не достиг цели. Поторопился, или, вовсе, не выстрелил. И, это не просто промах, а, почти, что, недоразумение, которое после можно долго крутить в голове, разбирая всё посекундно. Потому, как на охотах всегда события одномоментные и скорость их сменяемости молниеносные, а иногда могут затянуться в тягучее ожидание, которому так же нет исчисления во времени. Одним словом,- охота. Такое случалось неоднократно на охотах на рябчика, которого я, обязательном порядке должен был добыть к Новогоднему столу, чтобы салат «оливье» был приготовлен, как прописано в старых рецептпх.

 Есть на просторах нашей необъятной Родины регионы, где птица эта водится в больших количествах. Некоторые умелые охотники не только добывают рябчика для себя, но и для ловли куницы, которая ценится больше за свой прекрасный мех. Мясо рябчика приелось и новогодний Оливье по правилам,- так себе.

Стоит оговориться. Возможно я не такой уж мастер на этих охотах.  Не научился искусно обманывать эту птицу. Или правильно маскироваться и вести себя в лесу, чтобы она не заметила подвоха. Только просматривая множество любительских фильмов про эти охоты, понимал, что важно в ней время и место. Место важно тем, что, где-то рябчика много. Где-то не очень. Есть леса, в которых, в силу разных обстоятельств, его совсем мало. Если говорить о Подмосковье, то здесь всё по направлениям. Хороши Север и Северо-Запад. Часто на загонных охотах на Лося, или оленя, развлекаясь и тренируясь пока расставлялись номера и где-то на других краях квартала цепью заходили в лес загонщики, доставал писчик и пробовал манить. Удивляло то, что даже при большом оживлении в лесу рябчик отзывался, а были случаи, когда подлетал и кружил рядом. Чаще всего его интересовал голос петушка. В пении подлетевшего самца чувствовалось нескрываемое раздражение.  и   Эта птица, которая в природе имеет различных врагов. Начиная с куницы, которая умеет подкарауливать его не только на земле, но и на деревьях и заканчивая лисами, енотовидными собаками и кабаньими семействами не прочь полакомиться яйцами и уже высиженными птенцами на земле. Их легко находят волки, медведи и прочие плотоядные. Однако рябчики в северных регионах изобилуют в отличии о средних полос. Охотился на рябчика на Валдайских озёрах. Причалил лодку к небольшому островку. Высадился и, схоронившись под разлапистой елью, тихонько поманил самочкой. Не прошло и пары минут, как слишком нетерпеливый и самоуверенный рябец, приземлился тормозя своё падение растопыренными крыльями идя на посадку, под елью, напротив. Расстояние было маленькое. Не больше пятнадцати метров. Не дав ему опомниться, я выстрелил и поздравил себя с лёгкой добычей. Но, такое случается не часто. Остров в озёрном крае был недоступным для кабанов и лис. Думаю, что с кормами, так же не было проблем. Клюква, брусника, голубика… эти кустарники настом стелились по земле. Здесь же орешник повсюду. Почти райский уголок, если не считать редких охотников, причаливших свои лодки к крутым, изъеденным водой, берегам.

После шумного выстрела решил испытать удачу по уткам. Снова в лодку и плавно отправился в плавание, которое мне доставляло невероятное удовольствие и душевное умиротворение. Было бы правильно посадить на вёсла жену, а самому с ружьём быть наготове, но сообразил лишь после нескольких подъёмов утиных пар не успев схватить ружьё, зажатое между колен. Поднимались они шумно и недовольно, потревоженные на кормёжке.

 Во время охот на рябчика случались разные неожиданные истории. Как-то прошатавшись по лесу с манком уставший и потерявший всякую надежду, присел толстый ствол на вырванной с корнями берёзы. Выждав немного времени, снова попробовал манить. Что-то заметил боковым зрением. Плавно повернул голову. Метрах в пятнадцати от меня стоял лис. Крупный с хорошо набитым к приближающейся зиме, подшёрстком. Красавец, да и только. Мы некоторое время с удивлением рассматривали друг друга. Затянувшуюся паузу прервал рыжий. Так же неслышно, как подкрался, он тихо развернулся и зарысил в лес. Вскоре скрылся в густых кустах в овраге.

Но была ситуация поинтересней. Манил я рябчика в глухомани Тверской области. Откликались птицы неохотно и, где-то далеко. Поблизости голосов не слышал. Пробовал, то самочкой, то петушком. И, неожиданно на склонённом над густым папоротником стволе неслышно приземлился долгожданный петушок. Расстояние было небольшое. Метров пятнадцать. Можно было разглядеть бордовые кольца вокруг любопытных глаз.   Ничего не мешало прицелиться и выстрелить. Попал чисто и видел, как он упал в папоротник замертво. Пошёл подбирать, как услышал странный шорох. Что-то серое метнулось от меня и скрылось в овражке, в котором, еле слышно, журчал маленький лесной родничок. В недоумении стал осматривать спуск, но ничего не разглядел. Вернулся к месту куда упал рябчик и нашёл его там вполне себе затихшим. С радостью подобрал и стал выбираться из зарослей, пытаясь понять, — кто же так резво свинтил от меня. И дошло. На мои трели пришла куница, уверенная, что что это поёт её бедующая добыча, и она прилетела. Вот только выстрел испортил все планы. А когда я заторопился за своим призом, за долгие старания, она, перепуганная моим неожиданным появлением, в ужасе решила спасаться бегством. Мне вспомнилась история моего старого знакомого, когда он сидя на вышке выжидал кабана на приваде. Появился секач внушительных размеров, и он уже прицелился готовый стрелять, когда из густых кустов выскочил тигр, который в одно мгновение уложил свинью на землю и в другое оборвал истошный визг секача. Александр просидел на вышке до рассвета. Он отлично слышал, как тигр рвал куски мяса и чавкая глотал их не догадываясь, что всё это время другой охотник неподвижно, стараясь дышать через раз, чтобы не выдать своего присутствия, тихо замерзал в грубо сколоченном домике в шести метрах над ним.

 Когда взошло солнце, он для проверки бросил в кусты, куда тигр утащил свинью, несколько стрелянных гильз, которых в домике было много. Убедившись, что зверя рядом нет, с опаской, стараясь двигаться бесшумно, спустился на землю и с заряженным карабином, снятым с предохранителя, оценивая все звуки, шаг за шагом, вышел к дороге. Дошёл до машины. Запрыгнул в кабину, намеренно, громко хлопнув дверцей. Только в ней он почувствовав себя безопасно расплылся на сиденье, продолжая внимательно осматривать окружающий лес.

Конечно же, появление куницы меня больше удивило, но какая-то параллель возникла. Два охотника на одну добычу. В это раз обладателем трофея был я. А, кунице пришлось согласиться и спасться бегством, чтобы не стать ещё одной добычей. Хотя она не знала, что охота на пушнину ещё не открыта и у меня нет лицензии.

Нет хуже ситуации, когда уверен, что подстрелил, но не нашёл. Добыча, пропавшая в никуда, это хуже сомнений перед выстрелом. Но в этот раз я держал в руках вполне себе взрослого и увесистого петушка.

 Потревоженный выстрелом лес приходил в себя. Дятел на высохшей, но ещё стоящей вертикально сосне, вновь принялся долбить её испещрённый всеми, кому хотелось утолять свой голод. Высохшее дерево безразлично разносило барабанный бой. Снова затрещали в базарной суете чёрные дрозды, снуя с ветки на ветки рябины, ягоды которой ярко горели даже в рыжеющих красках осеннего леса.

Решив поискать себе другое место, я пошёл вдоль русла Осуги. Отправляясь в осенний лес на такую охоту, прихватите с собой какую ни будь авоську или пакет на случай, если набредёте на грибное место. Я приметил несколько мест, где лисички росли, как говорят местные, «настом».  Т

Тихо передвигаясь по лесу вдоль Осуги, нашёл вполне, как показалось, хорошее место. Выждав время попробовал манить. Где-то, что-то отозвалось. Затем ещё, но подлётов не заметил. Посмотрел на часы и захотелось есть. Было, почти два часа. Сытый рябчик и голодный охотник. В ягдташе есть чем похвалиться и сетка полна грибов.

 Преодолев в обратном порядке канавы, колеи и ухабы, я добрался до дома. Уже в сенях почувствовал аромат приготовленных щёй. За дверью радость собак моему возвращению. С шумом распахнул провисшую, тяжёлую дверь и преступив через высокий порог, пригнув пониже голову, чтобы не приложиться в очередной раз к низкой притолоке, прошёл победным шагом к столу и положил на чистую тарелку, приготовленную, для супа свою скромную добычу. К радости моего возвращения добавились восторг и хвала охотнику. Собаки отталкивая друг друга тянулись носами к рябчику изучая все оттенки незнакомого запаха. Возможно и знакомого. Ведь гуляя по лесу, они наверняка его находили, но теперь он исходил от принесённой птицы на кухонном столе.

Только теперь я почувствовал, как сильно устал и проголодался. Маленькая кухня благоухала ароматами. Привезённые из дома заготовки для варки. Густой бульон на петухе с осетровой визигой вводил в заблуждение. Что будет на вкус?

Есть хочу,- заявил я громко и утвердительно. Для начала передо мной на белой скатерти была поставлена маленькая тарелочка с парой кусочков чёрного хлеба испечённого дома перед отъездом, посыпанные тёртым чесночком и порезанное не толще газетного листа белоснежное сало. Ну, и, конечно же запотевший лафитник с водочкой, налитый щедро до краёв. После такой закуски аппетит разыгрался ещё больше. Но всё шло по плану. Взамен занятой тарелки появилась другая. Полная до краёв парящая горячим, только с плиты, борщом. Бордовый цвет перебил ложкой сметаны и, в нетерпении проглотил, обжигаясь первую ложку, а дальше не мог остановиться. Визига приятно хрустела на зубах. Попадались куски хорошо разваренного мяса и снова визига. Простые будни хозяйка легко превратила в праздник. Собаки не сводили взгляд со стены, где был подвешен рябчик. Сытого и усталого охотника стало клонить в сон.